Семён Карлович Шниперсон
Пришёл на радио случайно — просто зашёл спросить, где здесь ближайшая кофейня. Остался на четыре года. Кофейню так и не нашёл, но зато придумал «Рубаи», два слогана и три концепции новогоднего оформления.
Нас немного. Но этого достаточно, чтобы эфир был живым. Каждый ведёт свою рубрику, у каждого — свой тон. Кто-то уже в эфире. Кто-то — ещё на пути.
Пришёл на радио случайно — просто зашёл спросить, где здесь ближайшая кофейня. Остался на четыре года. Кофейню так и не нашёл, но зато придумал «Рубаи», два слогана и три концепции новогоднего оформления.
Собрал «Толковое радио» из ничего — в буквальном смысле. Когда начинал, был один микрофон, один ноутбук и очень много уверенности. Уверенность, как ни странно, оказалась права. Отвечает за всё, что имеет провод или кнопку.
Если вы слушали «Толковое радио» хотя бы пять минут — вы уже слышали Феликса. Он озвучивает всё: отбивки, подводки, рубрики, анонсы, рекламные паузы. Формально у него нет ни одной авторской программы, но фактически он ведёт весь эфир.
Эти двое уже в штате — осталось дождаться, пока их отпустит медкомиссия. Мы их ждём. Они — тоже.
Появился в редакции в прошлый вторник. Пришёл, представился, сел в углу. Никто не помнит, кто его пригласил, но все помнят, что он был на месте. К вечеру выяснилось, что он числится в штате — с прошлого месяца.
Пришёл на радио с готовой программой — правда, не записал её и не придумал название. Утверждает, что это «концептуально». Идея обычно оказывается рабочей, но требует «ещё пару недель на проработку». Две недели превратились в четыре месяца.
Формально они на больничном. Неформально — на медкомиссии. Разница юридическая, но мы её уважаем.
Если у тебя есть что сказать — начни с «Реплики». Одна минута. Одна мысль.
Записать реплику →